Есть, по крайней мере, два подхода к этой ситуации.
Первый, или раввинистический взгляд.
Здесь симпатии на стороне Иакова. И этот подход выглядит весьма убедительно. Мидраши рассказывают нам, что Иаков готовил поминальную еду в связи со смертью отца Исаака - Авраама. Исав же решил в этот траурный день пойти на охоту. Это показывает нам поверхностность Исава, его пренебрежение родственными чувствами. По возвращению он говорит брату, что тот мог бы приготовить и что-нибудь попроще, чем возиться с чечевицей. Иаков же вежливо отвечает, что в этот день положено есть чечевицу. После этого Исав просит "этого красного варева" себе, потому что устал, на что Иаков отвечает:
Вот так оказывается, что Исав и вовсе не уверен в существовании Бога. Мидраши так же уточняют, что Яаков попросил поклясться жизнью их отца и заплатил золото за первородство. Т.е. чечевичный суп - просто элемент сделки. Что ж, это действительно выглядит убедительно. Исав хоть и пренебрег первородством, но не перестал понимать толк в торговле.
Еще один интересный момент, который привлек меня в этой истории, хоть я и не нашла ему объяснение у Моше Вайсмана, - это фраза Исава: "дай мне немного этих красных бобов". Исав вроде бы не очень обращает внимание что именно он будет есть. Он высказывает не только пренебрежение к первородству, но и к еде, за которую он продает его. Диетологи говорят, что чечевица является источником триптофана, который превращается в серотонин и тем самым является антидепрессантом. Надеюсь, это помогло Исаву преодолеть этот период, когда он понял, что наделал.
Второй, или новозаветный взгляд.
Христиане смотрят на эту историю иначе. Я бы сказала, морализаторски немножко. Для христиан не принципиально происхождение человека, не для всех христиан Яаков их праотец. Поэтому у них нет сантиментов. Они смотрят на эту историю как сторонние люди. Стоит зайти на первый попавшийся сайт (скорее всего, он будет протестантским), как вы увидите историю о том, что бедный голодный брат просит у хитрого маменькиного сынка поесть, а тот обманом получает первородство. Чаще всего, утверждается, что Исав не воспринял всерьез этот диалог. После этого и вовсе можно увидеть фразы о том, что Христос не одобрил бы такой подход, что голодных братьев и сестер надо кормить бесплатно.
Интересно, что в таком случае невнимательное отношение Исава к блюду рассматривается как проявление сильного голода и особая привлекательность блюда.
Конечно, современные христианские блоггеры, это не все христианство. Например, Иоанн Златоуст намного взвешеннее реагирует в своем толковании на книгу Бытия (2 книга, беседа 50):
Мы, слыша это, научимся никогда не пренебрегать дарами Божьими,
и за малое что–либо и ничтожное не терять великого.
Кроме того, Иоанн Златоуст отмечает, что этот взаимный обмен первородством и едой важный этап исполнения божественного предсказания. Все же, отношение к этому эпизоду даже у Златоуста сконцентрировано на морали истории. Мне, кстати, нравится, что мораль получается другой.
Ну что, пора уже и готовить...
Самый первый вопрос, который возникает у человека, который
хочет приготовить чечевичную похлебку, это «А та ли это самая похлебка?
Настоящая ли?» (а если человек говорит похлебка, а не суп, то он явно хочет ту
самую). Не так сложно понять что значит эта еда, как разобраться та ли это
похлебка или какая-нибудь другая, из числа тех, что были популярны в этом
регионе во все времена.
У меня есть книга «Біблійні рецепти»
авторства Андреа Чіучі и Паоло Сартора, где эти два замечательных
священника заявляют, что их рецепты
«представлені з найточнішим дотриманням древньої
традиції, наскільки це можливо, як у виборі складників, так і у способі
приготування, огляду на це, ми надали перевагу меду як єдиному підсолоджувачу,
не радимо користуватися скороваркою чи мікрохвильовою піччю і не включаємо
невідомих складників або ж тих, що не вживали в їжу в ту епоху (наприклад,
моркви).»
Этот принцип не мешает им то тут, то там использовать тыкву.
И если в случае с Елисеем в Галгале еще можно отнестись к тыкве спокойно, мол,
раз уж мы не знаем точно что то был за овощ, то можем брать что угодно, то зачем же
нужна им тыква в чечевичной похлебке?
Не лучше обстоит дело у других авторов. Практически невозможно найти рецепт, в котором бы не было ингредиентов, делающих суп
аисторическим. Давайте определим что мы не будем класть в эту похлебку.
Во-первых, никакой тыквы, она все еще в другом полушарии
растет, никто ее сюда не привозил. Кстати, томаты там же, это второй часто встречающийся
ингредиент. В-третьих, морковь. Раз уж Андреа Чиучи и Паоло Сартора смогли без
нее, то и мы сможем. И четвертый пункт в списке – перец. Да, для перца рановато
было, ни его, ни имбиря еще не завезли. Есть еще один продукт, который я не
стала класть – мясо. Об этом отдельно.
Периодически кто-то дает рецепты похлебки с мясом. Ну например, Anthony F. Chiffolo и Rayner W. Hesse в Cooking with the Bible:
Biblical Food, Feasts, and Lore. Их книга очень обстоятельная и
сильно мне помогла, но вот к рецепту у меня есть вопросы. Там и морковь, и
томаты, и черный перец. И ягненок. Слушайте, ну зачем там мясо? У меня всего
два агрумента против мяса (в этой истоии, как минимум) и я считаю их достаточными:
1. чечевица – это растительный белок. Это мясо
веганов. Она хорошо насыщает и надолго дает силы. Мясо тоже хорошо, но мы же не
делаем бутерброды с хлебом?
2. Исав только вернулся с охоты. А похлебка уже
варилась. Т.е. старший брат уходит на долгую и истощающую охоту за мясом, когда
дома есть еще мясо? Ну нет, это не убедительно, я мясо класть не стану.
В итоге я не нашла ни одного рецепта, который бы
удовлетворял моим требованиям. И я подумала, а что я, собственно, ищу? Все что
мне нужно, у меня есть.
Итак, что я взяла:
- 250 гр чечевицы
- Стебель лука порея
- 2 стебля сельдерея
- Зубчик чеснока
- Щепотка зиры
- Оливковое масло
- 2 лавровых листа
- Сумах
- Соль
- Розмарин
Что я сделала:
- Промыла чечевицу. Замочила в воде.
- Разогрела оливковое масло в кастрюле с толстым дном. Бросила щепотку зиры, чтобы она прогрелась в масле, выделила свои масла.
- Высыпала туда мелко нарезанный порей. Через минуту добавила мелко нарезанный чеснок. Через минуту всыпала измельченный сельдерей. Тушила до мягкости, периодически помешивая.
- Всыпала чечевицу, с минуту обжарила в кастрюле с овощами. Залила водой так, чтобы покрыть содержимое кастрюли и на пару пальцев сверху. Положила лавр, закрыла крышкой, оставила минут на 20.
- Сняла с огня, посолила, бросила чайную ложку сумаха.
- При подаче полила оливковым маслом и украсила розмарином.
И после этого настает самый сложный момент. Я смотрела на
это варево и думала «И это все?». Поковыряла ложкой и пожала плечами. Лениво поднесла
ложку ко рту. И… знаете, есть несправедливость в этой фразе «продать
первородство за похлебку». Она заставляет пренебрегать нас этим блюдом, а ведь
оно совсем не дурно. У меня нет права первородства, но есть замечательная
похлебка. И я бы трижды подумала, если бы кто-нибудь предложил мне за мой суп
свое первородство.
И я поела, попила и ушла и осталась при своем.
Напоследок замечу, что чечевица у меня еще осталась и я точно еще приготовлю пару вариантов этого красного варева, но уже так, что б оно было покраснее, и вероятно, не так фанатично буду относится с составляющим.
Комментариев нет:
Отправить комментарий